Три или четыре, вот в чем вопрос

Был у нас такой предмет – что-то в роде «Физика атомного ядра». Вот зачем она нам была нужна, я тогда не понимал. А сейчас меня осенило – благодаря этому предмету, по крайней мере, два наших товарища стали физиками – Федорченко Саша и Яцкарь Игорь, причем оба из АП-11.
Так вот, вернемся к этой славной истории. Предмет сей вел у нас Дондорон, как звали не помню. Это был такой высокий, упитанный типа монгол ил якут, в возрасте уже и довольно неопрятный. Над ним посмеивался весь поток, но на лекции ходили, так как надо было сдавать экзамен.
Я, поскольку был старостой группы, наверное, чаще других бывал на лекциях, подавал ему журнал группы, так он меня и запомнил. Это, я думаю, сыграло положительную роль.
Итак, идет экзамен, я беру билет и иду готовиться. Вопрос я примерно знал, но там была формула – дробь на 15 см и много всяких значков, как сверху , так и снизу. Вопрос я написал сам, а формулу списал. Иду отвечать. Начал так бодро рассказывать, но когда дошел до этой формулы Дондорон взял мой лист, перевернул его и говорит: «Напишите формулу еще раз». Нас в классе было человек 6-8, все услышали его слова и уставились на меня. Я попробовал прикинуться, что не понял, перевернул листок, ткнул в формулу, пожирая ее глазами и стараясь запомнить, сказал: «Эту, что ли?»
Минуты две я пытался что-то нарисовать, но кроме самой линии, обозначающей дробь и двух-трех значков на ней ничего нарисовать не смог.
И тут началось самое интересное.
- Списал?
- Да, списал.
Он взял мою зачетку, открыл, полистал.
- Так, так, три?
- Четыре.
- Да ну? Три.
- Нет, четыре.
Он внимательно посмотрел на меня и, видимо, вспомнил, как я подходил к нему на переменах с журналом. Тогда он начал мне задавать вопросы по предмету, но такие, чтобы я уж точно сумел ответить, это как, например: «А сколько будет дважды два?». Я ответил на десяток таких вопросов, и Дондорон с чувством выполненного долга поставил мне в зачетку 4.
Вот такая история.
Носков Сергей (Шеф)